Помощь монастырю: В монастырь требуются регистраторы. Прием у настоятеля в 11-00, в воскресение. Мы молимся за вас и ваших близких. Псалтирь.

Монахи миру

Мы выходим за стены монастыря, чтобы помочь людям

Сызранский Вознесенский мужской монастырь открыт решением Священного Синода Русской Православной Церкви под председательством Патриарха Московского и всея Руси Алексия II в 1996 году. До своего закрытия в начале 1930-х годов мужская обитель находилась на окраине города. Шло время. Сызрань стремительно разрасталась, и к концу XX столетия монастырь оказался в центре города, с двух сторон окруженный автомобильными дорогами. Разумеется, нынешнее местоположение обязывает монашествующих заниматься не только спасением собственных душ, но и накладывает обязанности помогать горожанам искать дорогу ко Христу. Мы решили узнать о том, чем живет монастырь сегодня, какую просветительскую, социальную работу выполняет братия, у его настоятеля игумена Марка (Алексеева).

– Ваше высокопреподобие, нынешняя немалая просветительская, воспитательная работа братии Вознесенской обители берет начало с давних времен. И особая роль в этом принадлежит Вам, возглавившему Вознесенский монастырь в 2000 году.

– Действительно, еще до закрытия монастыря его братия уделяла особое внимание духовному воспитанию как детей, так и взрослого населения Сызрани. При обители действовала библиотека. По инициативе наместника монастыря архимандрита Августина (Шеленговского) в городе было обустроено здание Сызранского духовного училища. Учащиеся из бедных семей получали образование за счет средств обители. Ныне же монастырь продолжает работу, начатую нашими предшественниками.

Я пришел в монастырь в 1998 году. А спустя два года по благословению митрополита (тогда — архиепископа) Самарского и Сызранского Сергия стал настоятелем обители. И, по сложившейся традиции, почти сразу после открытия в монастыре появилась православная публичная библиотека. Надо сказать, первая в городе. Каждый желающий может познавать духовную литературу как в читальном зале, так и дома. А выбирать, право, есть из чего! В настоящее время в библиотеке насчитывается около четырех тысяч наименований книг. Из них более четырехсот — в отделе редких (выпущенных до 1917 года) изданий. Все это благодаря пожертвованиям горожан и доброхотов.

В библиотеке проходят интересные видеолектории, после которых зрители с удовольствием участвуют в обсуждении фильмов на духовно-нравственные темы, делятся своими мнениями по поводу увиденного.

– Центр жизни любого монастыря — храм. В какое время он открыт в Вознесенской обители для молитвы горожан?

– Митрополит Самарский и Сызранский Сергий всегда напоминает духовенству, что храм должен быть открыт как можно чаще. Кто-то хочет прийти в церковь, чтобы излить свое горе, помолиться со слезами перед образами, а кто-то с радостью поблагодарит Всевышнего за проявленную милость и поставит свечу за здравие родных и близких... В любом случае — двери храма должны быть открыты. Поэтому Вознесенский храм открыт ежедневно с 7.00 до 19.00.

В Вознесенской церкви много икон. Одни написаны специально для этого храма. Например, «Святые покровители охотников и рыболовов», а также список иконы «Неупиваемая чаша», находящейся в Покровском храме Высоцкого монастыря в городе Серпухове. Есть и старинные образы. Такие, как икона святителя Пантелеимона, написанная на Святой горе Афон, и образ Божией Матери «Иверская».

Мы рады, что при монастыре теперь есть своя иконописная мастерская «Неувядаемый цвет». Иконописец работает в манере сызранской школы, о которой заговорили совсем недавно. Можно сказать, что идет ее возрождение. Иконописец не только пишет иконы для монастыря, но и учит основам этого величайшего искусства детей. Милостию Божией в Вознесенском монастыре много не только икон, но и частиц святых угодников Божиих, которые были подарены монастырю известными русскими старцами, священством, а также переданы в дар другими обителями.

– Отец игумен, Вы начали говорить об обучении основам иконописи. А кроме этого, какие кружки для молодежи есть в обители?

– Несколько лет назад митрополит Самарский и Сызранский Сергий создал Детский епархиальный образовательный центр. Его филиалы и подразделения открылись во многих городах и районах митрополии. Есть такой и в нашем городе. Сегодня в нем преподает 60 человек, а число учащихся (от 5 до 18 лет) — около тысячи. Постоянное помещение для размещения сызранского филиала ДЕОЦ выделено муниципалитетом и в настоящее время ремонтируется. Поэтому пока кружки базируются в нескольких школах города, Центре раннего развития «Умный малыш», коррекционном детском доме.

Успешно действуют кружки: звонарей, авиамодельный, флористики, церковной вышивки, а также театр-студия «Вдохновение», клуб рукопашного боя «Ратоборец», несколько детских хоров, военно-патриотических объединений из ребят разных возрастов и многие другие. Все кружковцы принимают участие в городских, областных и даже Всероссийских конкурсах, в тематических фестивалях и конференциях. И, разумеется, все ребята изучают курс предмета «Основы православной культуры».

Особенно отмечу участие детей в богослужениях. На Сретение Господне, в День православной молодежи, в Вознесенском монастыре проходит так называемая Детская православная Литургия. Учащиеся школ города поют в хоре, выполняют послушание около подсвечников, принимают записки, участвуют в крестном ходе. Многие мальчики и девочки исповедуются и причащаются святых Христовых Таин.

– Как монастырь осуществляет взаимодействие со СМИ?

– Почти с самого возобновления работы монастыря выпускается ежемесячная газета «Вознесенский вестник», которая является частью газеты «Православная Сызрань». Таким образом, происходит полное освещение событий в православной жизни города, находятся ответы на вопросы духовно-нравственного характера прихожан.

Около семи лет я являюсь редактором и ведущим еженедельной православной передачи «Верую», которая выходит на местном телевидении. Здесь обсуждаются вопросы православной веры, церковной истории и другие моменты, требующие осмысления и углубленного понимания основ православия.

Кроме того, у монастыря есть свой сайт, на котором подробно отображается вся жизнь обители и решаются просветительские вопросы.

– Отец настоятель, осуществляет ли монастырь взаимодействие с другими организациями города?

– Мы выходим из стен монастыря, чтобы помочь людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Действуют молельные комнаты при городских лечебных учреждениях. Люди могут здесь помолиться, поставить свечи, заказать требы. Несколько раз в неделю священнослужители монастыря служат здесь молебны.

Я являюсь членом межведомственной антинаркотической комиссии. В реабилитационном центре сызранского наркологического диспансера мы проводим беседы с людьми, попавшими в беду. И словом, и делом помогаем им вернуться в социум, обрести нормальную жизнь.

Кроме того, монастырь шефствует над Сызранским психоневрологическим интернатом, участвуя в различных мероприятиях, приуроченных в том числе и к православным праздникам. Аналогичная работа проводится и на подворье монастыря — святом источнике Феодоровской иконы Божией Матери в поселке Новокашпирском. Немощные, пожилые люди имеют возможность посетить место явление чудотворной иконы благодаря сотрудничеству монастыря с местным парламентом.

– Окормляет ли монастырь военнослужащих Сызрани? В этих краях искони много воинских частей.

– Действительно, наш город начинает свою историю от крепости Сызран. И сам монастырь был основан по челобитной пятнадцати солдат, служивших здесь. Как свидетельствуют хроники тех лет «...Многие из солдат «стары и дряхлы», собираются постричься в иноческий чин, а постричься им негде, монастыря у них нет, а другие города удалены, и помирают многие без пострижения ...».

И сегодня наша обитель уделяет большое внимание духовному окормлению военнослужащих. Провожаем со сборного пункта солдат срочной службы, шефствуем над сызранским арсеналом. Там регулярно совершаются молебны, проводятся лекции на духовную тематику, военнослужащие сами посещают монастырь и его подворье — святой источник Феодоровской иконы Божией Матери, –принимают участие в благоустройстве территории обители.

Хочу заметить, что взаимодействие происходит не только на городском, но и на областном уровне. Несколько лет назад по поручению губернатора Самарской области я вошел в Общественный совет премии «Народное признание» (отец Марк стал лауреатом этой престижной премии в 2009 году в номинации «Сострадание и милосердие» - прим. авт.).

– Монастырь несет масштабное служение миру за своими стенами. Какие еще задачи сегодня Вы ставите перед монастырем и собой лично?

– Разумеется, я понимаю, что нельзя распыляться. Та деятельность, которую в настоящее время осуществляет братия монастыря, велика. Но все же есть задумка (среди многих других!), которую хочется со временем претворить в жизнь. Несмотря на то что монастырь был закрыт, варварски разграблен, все же в ризнице осталось немало ценных предметов: монастырские книги, фотографии, принадлежавшие братии, иерейское облачение (сшитое к 300-летию дома Романовых), серебряная церковная утварь, иконы, написанные в 19-ом веке, и многое другое. Все это может составить хорошую музейную экспозицию. Иными словами, есть возможность воссоздать внутреннее убранство монастырской кельи. Чтобы люди увидели то, что чаще всего бывает сокрыто от человеческого глаза. Очень надеемся, что музей обретет помещение и откроется для посетителей.

Каждый день как последний

Новоспасский монастырь

Осенний вечер. Темнеет рано. Монастырь пустеет. Только запоздалые богомольцы, похожие на тени, медленно двигаются по направлению к выходу. Лишь в нескольких окошках монастырских построек еще горит свет. Среди темного вечера, они, словно маяки, на которые держат курс сбившиеся с пути. Кажется, когда терять уже нечего, пропито все, тогда идут на свет этих окошек в Новоспасском.

Занятия – каждый вторник

Сегодня вторник. Первый этаж Покровского храма. Крылечко. Мягкий свет струится из окон с кокошниками. Занятия ведет Михаил Федорович Морозов. Он известен многим: своей деятельностью, устройством собственной жизни, созданием особого мира – «территории трезвости» – в деревне со сказочным названием Дураково. Первое впечатление от встречи с ним: русский мужик, всё видел, всё знает, и никто ему не указ. Деревню держит в ежовых рукавицах.

[monasterium.ru 2] Занятия, или, точнее, беседы, идут неспешно, о наболевшем говорят без суеты. В роли оратора сам Морозов, его слушатели – алкоголики, наркоманы, социально зависимые и их родственники. Здесь своя терминология. И ее мало кто стесняется. Вещи называют своими именами. Про алкоголиков здесь не говорят «бывшие». Сам Морозов «в теме» без малого двадцать лет и уверен, что бывших алкоголиков не бывает. За плечами собственный опыт преодоления зависимости, – Михаил Федорович его не скрывает. Себя называет трезвым алкоголиком.

– Вы поймите, что алкоголизм неизлечим. Болезнь либо прогрессирует, либо переходит в стадию ремиссии. Посеял привычку – пожал натуру. И дальше всё зависит от самого человека, проявит ли он мужество в сохранении трезвости, – говорит Морозов.

В пространстве хлебодарной палаты тихо, здесь ведет свой прием не врач, не психолог, не пастырь, а человек, который прошел нелегкий путь обретения трезвости, оступаясь, падая, теряя и вновь обретая. Человек создал свою жизнь, чтобы теперь сказать тем, кто пришел за помощью:

[monasterium.ru 1] – Как же здорово живется! Существует только сегодня. И жить надо так, чтобы помнить: каждый день может стать последним. Но сегодня я встал с утра и радуюсь наступившему дню. Я стараюсь по-Божески прожить каждый день, чтобы потом не переделывать. А какая жизнь у алкоголика? Он ждет только возможности выпить. И все время страх: за сегодняшний день, за завтрашний. И все время: как бы чего не вышло! А уже всё случилось… Происходит бегство от любой проблемы, от дела, от любой ответственности…

Эти занятия для Морозова некая константа. Очень трудно заниматься – без необходимости, без «палки», с такой завидной регулярностью: каждую неделю он – в монастыре со своими алкоголиками или с их родственниками, которые хватаются за любую возможность помочь своим близким. Когда уже многое испробовано, как к последней надежде – к Морозову. И каждый раз рассуждения: почему муж, сын, брат работает до первой зарплаты, а потом – всё по-новой.

[monasterium.ru 3] – Он хороший, замечательный парень, – говорит одна из женщин, участница морозовских слушаний, о своем племяннике. – Живет в Туле, молодой, красивый, но пьет. Больше месяца ни на одной работе не задерживается…

– Привозите его сюда сначала, а потом ко мне в Дураково, – предлагает Морозов после рассуждений об уходе от ответственности, создании иллюзорного мира, о ложном пути обретения свободы, о вере, о поисках себя, о Боге.

Тур в Дураково, или как подойти к Вечности

– Дураково – это мой дом. Я приглашаю к себе всех, кто хочет обрести нормальный образ жизни.

[monasterium.ru 10] Итак, Дураково. Доехать туда непросто. Две беды у России – дороги, а про вторую знаете. Но само название населенного пункта, где обустроился более двадцати лет назад Морозов, это опровергает. Так явно заявлять об умственной принадлежности – не всякий сможет. По преданию, деревенька эта когда-то, в стародавние времена, была проиграна одним помещиком в карты – в «дурака». Теперь от былого мало что осталось: добротные дома, укатанный асфальт, высокая башня-замок, являющаяся еще и колокольней. Словно не российская действительность, а картинка немецкого журнала вдруг ожила и как-то по-сказочному развиртуализировалась на русских просторах. Сам Морозов перебрался в Дураково из Москвы в зрелом возрасте и стал создавать здесь собственную картину жизни, строить свой дом, деревню, мир, в который теперь и приглашает всех желающих. Делал так, как считал нужным, необходимым.

[monasterium.ru 5] Сегодня через морозовский дом в год проходит около ста человек. Кто-то остается на годы, кто-то на месяцы, кто-то на день. У всех есть право на поступок, на ошибку, на возвращение. Есть и такие обитатели Дураково, которые после 44 лет отсидки обрели в Дураково жизнь и последнее пристанище. У каждого обитателя деревни, в последнее время известной больше как ТИЛь, своя судьба, история, свой срок иглы или бутылки. Здесь можно изучать географию и биографию человеческой жизни, ее падения, попытки преодоления зависимости и – победы…

[monasterium.ru 4] Двадцать лет существует морозовский дом, который его основатель переименовал в обитель ТИЛь, что является аббревиатурой: Терпение, Искренность, Любовь. Телевизор, радио и мобильные телефоны здесь – вне закона. Есть и своя таможня, как раньше в Валаамской обители, куда невозможно было прибыть со спиртным или табаком. Всё подчинено порядку, строгому расписанию и делу.

– Уповать только на милость Божию не получится, – прагматично рассуждает Морозов. – Надо все время дело делать. Это отвлекает от всевозможных ненужных мыслей. У меня так: первый день – золото, второй – серебро, а третий медь – пора и честь иметь. Надо делать дело, надо работать. Я иногда думаю, зачем я держу лошадей? Это не совсем рентабельно. Но как вспомню тех людей, кто о них заботится, ухаживает, – какой это труд, превращенный в любовь к этим творениям Божиим, то понимаю зачем. Так что лошади у меня ради тех людей, которые ими занимаются. Какой это колоссальный труд!

[monasterium.ru 6] – А как Вам удается заставить взрослых мужчин жить согласно расписанию?

– Они уже пожили свое так, как хотели, – отрезает Морозов.

В Дураково создано целое фермерское хозяйство. Живут на земле, которую и обрабатывают. На столе – натуральные продукты. За основу методики выздоровления принята программа «12 шагов», адаптированная для православных людей.

– За годы существования обители через ее стены прошло более тысячи людей, но далеко не всех удалось вылечить, – откровенно признается Михаил Федорович. – Алкоголь – это ложный путь обретения свободы. Свободы от кого? От себя. Свободы от греха. Но Евангелие и не говорит, что все должны спастись. Каждый вправе сам решать.

[monasterium.ru 7] До Дуракова доехать сложно. Дорог практически нет. Но допиться до Дуракова в России способен едва ли не каждый. Эта беда пострашнее, чем отсутствие дорог и наличие не совсем умных людей. К дуракам мы практически привыкли и мало удивляемся. Алкоголизм – национальная беда, и понимают это немногие. Но в Новоспасский монастырь люди идут в ожидании конкретной помощи в неизлечимой, по убеждению Морозова, болезни, где страдает и тело, и душа, и ум. Поэтому вот уже двадцать лет каждую неделю и едет на свои занятия в Новоспасский монастырь Михаил Федорович Морозов встречаться, объяснять, приглашать на монастырское подворье, в деревню Дураково тех, кто хотел бы изменить свою жизнь и обрести трезвость.

[monasterium.ru 8] – Все мы умрем. Ведь этого никто не избежит, – продолжает свою лекцию Морозов, – но надо думать, как подойти к Вечности. А жизнь – это дорога, которая должна вести к Богу. И если ты будешь пьян, или в наркотическом угаре, сколько всего ты пропустишь: пейзажей, встреч, любви… Так что время пока работает на нас. И каждый день должен быть как последний.

Монастырское подворье и жизнь на селе

Иеромонах Сергий (Филиппов)
До революции 1917 года многие обители нашего Отечества славились своими ярмарками, на которых можно было приобрести монастырскую продукцию. Тогда монахи считались лучшими производителями сельхозтоваров. Вспомним хотя бы историю Валаама и Соловков. Какие фермы были устроены в этих северных монастырях! Казалось, что братии по молитвам все было под силу. В суровом климате им удавалось выращивать даже арбузы и ананасы.
Началом возрождения былых традиций, будем надеяться, станет фестиваль «Подворье», который пройдет 12 сентября 2015 года на подворье Новоспасского ставропигиального мужского монастыря в селе Сумарокове Московской области Рузского района. Участники праздника смогут покататься на лошадях и в собачьих упряжках, принять участие  в конкурсе солений,  узнать секреты стеклодувов и, конечно же,  потрапезничать.
О том, какие цели ставили перед собой организаторы фестиваля, рассказывает иеромонах Сергий (Филиппов), и.о. настоятеля подворья, насельник Новоспасского ставропигиального мужского монастыря Москвы.

– Как возникла идея проведения подобного фестиваля? 

– Дело в том, что храм нашего подворья располагался на территории древнего села Ащерино, которое, к сожалению, не сохранилось. До трагических событий начала ХХ века это село было широко известно благодаря традиционной ежегодной ярмарке. Идея ее возрождения в формате фестиваля возникла, практически, сразу  после моего назначения настоятелем подворья. 

Многие люди совсем ничего не знают о том, для чего вообще существует монастырское подворье и чем занимаются его насельники. Мы постараемся  как можно более полно рассказать об этом участникам фестиваля. Вторая, не менее важная задача, – возродить культурные и ремесленные традиции, которые существовали в нашей местности, поддержать тех, кто трудится на земле и зарабатывает на жизнь собственным трудом. Поэтому и сам фестиваль проводится осенью, когда основные сельхозработы уже подходят к завершению. Пусть наш фестиваль станет своего рода ярмаркой достижений, только это не состязание, а, скорее, возможность пообщаться, узнать что-то новое, что-то взять на заметку. Ведь всем любопытно узнать, а как у соседа.
 
– Расскажите немного, что такое подворье монастыря сегодня? 

– У каждого подворья – своя задача.  Не всегда подворья монастырей создаются в сельской местности, иногда их открывают в городе с целью сбора средств на возрождение и поддержание обители. Часто сельские подворья преследуют цель обеспечить монастырь сельхозпродукцией. Для нашего монастыря подворье в Сумарокове значимо еще и потому, что на его территории есть место, где братия обители найдут последнее земное пристанище. Ну а пока насельники живы, они могут приехать на подворье и отдохнуть немного от городской суеты. 
 
– Что, по Вашему мнению, сегодня представляет собой село,  деревня? Можно ли выжить на земле? 

– Выжить, конечно,  можно, а тем более спасать свою душу. Однако труд крестьянина очень тяжелый, и не все хотят работать на земле. Я недавно вернулся из поездки в Архангельскую и Вологодскую области. Посетил не самые глухие места, до сел, где мы побывали, можно спокойно доехать. Но у меня сложилось просто удручающее впечатление – северное село вымирает: работы нет, молодежь уезжает, пенсионеры, местные и те, кто приехал из городов, не спасут положение! Христианское просвещение после времен атеизма, практически, отсутствует. В одном селе местный житель, принимая от меня в подарок Новый Завет и просветительскую литературу, спросил: «А зачем оно мне?»  А на мое пожелание «Бог в помощь» ответил: «А чем Он поможет? Надо самим трудиться!» И это неудивительно, если священника местные жители видят здесь раз в год на престольный праздник.
 
– И все же какова главная проблема жизни на селе? Ведь все мы прекрасно понимаем, что городу без села не обойтись…

– Село вымирает, нет работы, а следовательно, и необходимости жить на селе. В производстве сельхозпродукции сейчас занято все меньше людей, поэтому народ в поисках лучшей жизни устремляется в города. Но только получается, что это бег по замкнутому кругу, потому что счастья человек от городской суеты не обретает и ждет возможности уехать в отпуск в деревню и там, в тишине, отдохнуть. Конечно же, село нуждается в поддержке! Необходимо прививать людям любовь к тому месту, где они родились. Отчасти мне хотелось бы, чтобы наш фестиваль «Подворье» помог в этом. Но без госпрограмм по развитию регионов село не сохранить! 
  
– Чем Вы сами любите заниматься?  Какое Ваше любимое занятие на подворье? 

– Рабочих рук на подворье не хватает. Многое приходится делать самим: и в храме, и в огороде, и по хозяйству…  Люблю и жду времени, когда можно помолиться в храме или келейно. Из повседневных работ нравится готовить для братии и трудников, потому что зачастую это творческий процесс. А еще люблю уединиться в лесу и в тишине пособирать грибы или ягоды. 
 
– Расскажите подробнее о программе фестиваля. 

– В рамках фестиваля будет множество интересных мероприятий: это собственно ярмарка, где можно будет приобрести монастырские и фермерские продукты, мастер-классы ремесленников и мастеров,  выступления артистов и творческих коллективов, конкурсы, игры, народные гуляния, общие трапеза и чаепитие…
Символично, что 12 сентября – день памяти святого благоверного князя Александра Невского. Со своей программой выступят казаки станицы Рузская. По благочестивой традиции откроется фестиваль молебном. 
 

 Время проведения: 12 сентября, 12.00–16.00.
Адрес: Московская обл., Рузский р-н, с. Сумароково.
Доехать до подворья можно от станции метро «Тушинская» рейсовым автобусом, который следует до Рузы, далее автобусом № 24  до с. Сумароково.  Или с Белорусского вокзала электричкой до станции Тучково, далее автобусами до Рузы, от Рузы  автобусом № 24.

Беседовала Юлия Стихарева

Нам нужно подготовить себя к тому, чтобы Бог вошел в нашу жизнь

Игумен Иона (Займовский)

К Дню трезвости в России:

Иона (Займовский), насельник Данилова ставропигиального мужского монастыря, уже почти два десятилетия занимается помощью людям, страдающим от алкогольной и наркотической зависимости. В содружестве с врачами и психологами им разработана православная программа «Метанойя», которая во многом опирается на опыт групп самопомощи сообщества Анонимных алкоголиков. Главной своей задачей создатели «Метанойи» видят воцерковление страждущих – в  ответ на их собственный духовный запрос. Интересно, что изучение истории Сообщества подтверждает: данная цель не только не противоречит его изначальным духовным установлениям, но практически им соответствует. Об этом и многом другом шла речь в беседе с игуменом Ионой. 

 – Отец Иона, сообщество Анонимных алкоголиков, которое работает по программе «Двенадцати шагов», считается  внеконфессиональным, а Вы часто говорите о том, что эта программа является миссионерской. Почему?

 – Она так создана авторами-алкоголиками. Конечно, программа изначально создавалась  с целью помочь людям выздоравливать от алкоголизма. В то время (1930-е годы) невозможно было в научной среде говорить о Боге. Это сейчас в науке вовсю обсуждается область духовности, религиозности,  Божественного вмешательства… А тогда медицина могла назвать вмешательство Бога только «фактором Икс». На самом же деле в сообществе Анонимных алкоголиков все построено на том, что именно Бог исцеляет человека. Но нужно подготовить себя к тому, чтобы Бог вмешался, вошел в нашу жизнь. И необходимо помогать Богу, сотрудничать с Богом. Человек не может быть пассивным орудием в этой истории: он должен сам добиваться помощи Божией. Недаром заветом первых Анонимных алкоголиков была цитата из Послания апостола Иакова: «Вера без дел  мертва» (Иак. 2, 20). Они, собственно говоря, ею руководствовались. И само Сообщество изначально было христианским: читали Библию,  цитаты из Нового Завета висели на стенах в виде табличек.

 – Читали Библию на собраниях алкоголиков?

 – Да,  на первых собраниях читали Библию. И препоручали себя именно Богу, Христу. Тогда в программе «Двенадцати шагов» еще не было нынешнего определения «Высшая сила», Христа называли Его именем. А потом, когда в Сообщество стали во множестве вливаться неверующие, атеисты, агностики, возник раскол. Неверующие алкоголики хотели видеть первую книгу, где был описан опыт выздоровления (она так и называлась – «Анонимные алкоголики»), сугубо психологической. Их оппоненты – католики,  протестанты – хотели сделать ее религиозной. И для того чтобы могли выздоравливать все люди, основоположники программы – «отцы-основатели» Билл Уилсон и Роберт Смит – использовали довольно-таки размытый термин: «Высшая сила», «Бог, насколько каждый Его понимает». То есть сделали именно то, к чему в общем можно придраться с позиции православного мировоззрения. Но это было сделано с миссионерской целью. Алкоголику – любому алкоголику – предлагается   программа динамического развития,  предлагается поверить во что-нибудь, что выше него. И дальше «Двенадцать  шагов» очень мудро ведут его к принятию, познанию Бога.

 – То есть, это своего рода снисхождение к состоянию человека?

 – Можно сказать, что это некий миссионерский прием. Церковь всегда этим занималась, с самого начала, ведь в христианство всегда вливались люди совершенно разных религиозных взглядов…  Евангелие от Марка, как известно, написано для язычников.

 – Можно было бы сказать: «Ну, раз ты не веришь, то вряд ли ты и выздоровеешь...»

 – Точнее было бы сказать: верь так, чтобы выздороветь! Наша «Метанойя», программа при Даниловом монастыре, родилась естественным образом. Мы не сидели, не выдумывали, как бы нам послужить ближнему. Сначала двенадцатишаговые группы – Анонимные алкоголики, группа Ал-Анон для родственников, созависимых; сейчас есть и «Взрослые дети алкоголиков», Анонимные игроки… При монастыре у нас ежедневно проходят собрания, иногда по два раза в день. И постепенно стало ясно: люди из этих групп хотят узнавать о Боге, о Церкви все больше, хотят стать полноценными членами православного сообщества. Собственно говоря, программа «Метанойя» – это ответ на их просьбы. Органичный ответ. У нас сейчас есть и храм при наркологическом диспансере № 11. Вообще эта программа предполагает целостный взгляд на человека, на болезнь и на процесс исцеления.

 – Чем именно «Метанойя»  отличается от программы «Двенадцать шагов»?

 – «Метанойя» – это православная программа помощи зависимым людям при Даниловом монастыре. Она не является частью какого-либо двенадцатишагового сообщества. Такая же православная программа с условным названием «Метанойя-2» работает в наркологическом диспансере № 11 рядом с метро «Полежаевская»; она создана по запросу главногонарколога этого диспансера Сергея Владимировича Долгова. Ведут программу православные священники: в Даниловом монастыре – я, в диспансере – протоиерей Алексей Гостев (настоятель храма Николая Чудотворца в селе Аксиньино в Подмосковье). На эти собрания приходят и участники групп самопомощи, таких,  как Анонимные алкоголики. Приходят люди для того, чтобы воцерковляться. Они хотят воцерковляться, и при этом они делятся своим опытом выздоровления, делают так называемый 12-й шаг, смысл которого – донесение до других страдающих идей духовного пробуждения, вести о возможности достижения трезвого образа  жизни. Это их миссия.

 – Это именно те зависимые люди, которые  хотели бы жить жизнью Церкви?

 – Да. Это и зависимые, и созависимые, их тоже немало; и наркоманы приходят. В группе бывает до пятидесяти-шестидесяти человек. Мы предлагаем  им дополнительно христианскую литературу.

 – Давайте подытожим,  что же все-таки происходит на программе «Метанойя» – воцерковление или выздоровление?

 – И то, и другое. Это и воцерковление, и выздоровление. Конечно, мы исповедуем принцип обретения трезвости, в первую очередь, прежде воцерковления. Для нас это принципиально: человек должен стать  физически трезвым, чтобы, освободившись, насколько это возможно, от алкогольного яда, от этого безумия, с более или менее здравыми душой и рассудком оказаться способным принять Христа. В этих группах многие, действительно, обретают трезвость, и тогда их трезвость, и рост по Двенадцати шагам неизбежно подводят к тому, что они сами хотят узнать о Церкви, о Христе. Знаете, в книге «Двенадцать шагов. Двенадцать традиций» есть такие слова: «Со временем каждый из нас, – это алкоголики пишут о себе, – назовет Его своим именем». Со временем выздоравливающий алкоголик называет «Высшую силу» – «Богом, насколько  каждый Его понимает», а затем, возможно, и Господом Христом.

 Недаром главный нарколог Москвы и Минздрава России Евгений Алексеевич Брюн создал храм в честь Преображения Господня при своем научно-практическом центре наркологии. Он поддерживает «двенадцатишаговое» отделение № 15, куда я периодически приезжаю, чтобы рассказать пациентам о Христе, о том, что программа «Двенадцать шагов», на основе которой они выздоравливают, вышла из Церкви и вся пронизана Евангелием, христианской истиной.

 –  Еще десять лет назад, когда в Церкви шли разговоры о том, достаточно ли православна программа «Двенадцать шагов» или она неприемлема для церковных людей в нашей стране, часто приходилось слышать такое мнение: это программа, которую надо воцерковить.  И  ответ: воцерковлять надо не программу, а человека. Означает ли создание «Метанойи» то, что двенадцатишаговую  программу,  наконец, воцерковили?

 – Я думаю, что нет. Потому что для меня очень важно с уважением относиться к традициям двенадцатишаговых сообществ. Они живут своей жизнью, и мы не вторгаемся на их территорию. Мы постоянно подчеркиваем, что наша программа «Метанойя» – православная. Но как «Двенадцать шагов» является площадкой, где Церковь и  наука, Церковь и медицина могут встречаться, вести диалог – и это происходит на протяжении многих десятилетий, – так и программа «Метанойя» при Даниловом монастыре – это то место, где встречаются и ведут диалог Анонимные алкоголики и Церковь. Двенадцатишаговое сообщество и Церковь встречаются и получают пользу. А мы получаем сознательных христиан.

 С Рождества этого года мы открыли школу оглашения, и это очень важная веха в жизни Программы, мы к этому шли годы. Люди воцерковляются. Уже будучи крещеными проходят оглашение по-настоящему, «с нуля»: у нас есть профессиональный катехизатор. Тридцать человек уже записалось в эту школу, так что на отсутствие народа жаловаться не приходится.

 – Вы сталкивались с обвинениями, что в основе вашей программы, или программы «Двенадцать шагов»,  лежит протестантизм…

 – Не могу сказать, что я часто слышу подобное мнение. Сейчас, слава Богу, и со стороны медицины, и со стороны Православной Церкви чаще можно встретить хорошее, внимательное отношение к программе «Двенадцать шагов». Но такая мысль и мне в голову приходила, вероятно, из-за стилистики, языка, которым изложена Программа. Недавно я прочитал статью православного священника, жителя Лос-Анджелеса, коренного американца, иерея Георгия (Джорджа) Акваро, который исследовал этот вопрос. Он пишет, что, если бы эта программа была протестантской,  она  не имела бы такого успеха и распространения. Истоки сообщества Анонимных алкоголиков  восходят к так называемым Оксфордским группам. Сообщество родилось как некая альтернатива – из недовольства протестантской миссией.

 – В чем выражалось это недовольство?

 – Оксфордские группы не хотели вливаться в протестантскую Церковь, а хотели оставаться как бы внеконфессиональной организацией. Но одновременно они использовали раннехристианский опыт (до разделения Церкви на Восточную и Западную),  старались читать святоотеческую литературу. Поэтому, как ни странно, иногда чувствуется, что «Двенадцать шагов» дышат Православием. Дело еще в том, что изначально в России был сделан плохой перевод. Сам язык американцев 1930-х годов и культура того времени совершенно отличны  от культуры русской, от русской литературы, от языка святоотеческих переводов, языка Евангелия. Но, на мой взгляд, безусловно, в Программе подспудно присутствует святоотеческая мысль. Так, например, в литературе АА говорится о семи смертных грехах, об опасности впасть в прелесть и т.д.

 – Как Вы пришли к такому смелому выводу?

 – Уже четвертый год я читаю спецкурс «Пастырское попечение об алкоголе- и наркозависимых» в Новоспасском монастыре. Занятия, в общей сложности, посещают не менее ста человек в год. Я рад, что священники спорят на эту тему, многим нравится наша Программа, кому-то нет. Мне же, благодаря курсу, удается углубить свои знания о проблеме. Для меня это было открытием, мне казалось, что я довольно много знаю, но выяснилось, что это иллюзия,  и я рад, что…

 – ...приходится отвечать на трудные вопросы?

 – Да, я пишу кандидатскую работу в аспирантуре Свв. Кирилла и Мефодия, и мне мое исследование помогло, в частности, познакомиться с упомянутой  статьей отца Георгия Акваро, изучить историю движения Анонимных Алкоголиков. Статья вышла в сборнике материалов Международной практической конференции Московского психолого-педагогического университета, состоявшейся в 2013 году. И отец Георгий там говорит, что и он,  и его окружение стали православными христианами благодаря участию в программе сообщества Анонимных алкоголиков. В 30-е годы, когда возникли Анонимные алкоголики, православная миссия была, в основном, неизвестна в Америке. Вот отсюда связь с Оксфордскими группами, которые пытались что-то такое найти в истоках христианства.

 – Каким Вы видите дальнейшее развитие «Метанойи»?  Все-таки  эта программа  предназначена  для помощи людям, страдающим от той или иной зависимости. И открыто говоря о том, что и ваша программа, и программа  «Двенадцать шагов» миссионерские по сути, не рискуете ли Вы услышать обвинение от медицины в том, что, вместо помощи алкоголикам, Церковь предлагает больным и их близким пополнить ее ряды?

 – Ну, Церковь и должна, я уверен,  этим заниматься. Одна из главных задач Церкви – это миссия, несение слова Божия, евангельской истины тем, кто хочет услышать, готов хоть в какой-то мере. Ведь на самом деле программа «Метанойя» самостоятельная, но не самодостаточная. Ее питают группы самопомощи, в основном, существующие при Даниловом монастыре. А сейчас нас все больше стали  посещать люди и из других московских групп. Мне кажется, очень важно, чтобы группы самопомощи, так называемые А-группы, работали бы при храмах. Я очень рад, что их много, что они находятся при всех наркологических структурах столицы благодаря стараниям Евгения Алексеевича Брюна, Олега Владимировича Зыкова – замечательных московских наркологов.

 Также для меня очень важно, что «Двенадцать шагов» – целостная программа, что она охватывает всю личность человека. То есть алкоголизм, наркомания, созависимость – это не духовно-религиозная проблема и не проблема физическая, медицинская. Это био-психо-социальная проблема, имеющая глубокую духовную природу. Духовность я понимаю именно с точки зрения православной антропологии, и это моя позиция. Поэтому когда алкоголик приходит в наркологический диспансер и видит, что там есть храм, он идет в храм и от священника может и должен получить совет воспользоваться профессиональной медицинской помощью. Это, кстати,  очень важный момент: программу «Метанойя» проводит, помимо священников, профессиональный психолог Наталья Миленина,  руководитель амбулаторной программы для алкоголиков «Алые паруса» (это наркологическая структура). Часть участников «Метанойи» лечится с помощью этой программы.

 – То есть вы идете рука об руку с медициной?

 – Такого сотрудничества мы добивались многие годы. Потому что, к сожалению, бывают недоразумения как со стороны медицины, так и со стороны Церкви. Иногда священники неправильно понимают это заболевание, рассматривая его как некую распущенность, видят причину в  безрелигиозности. Но человек должен сначала поверить в Бога, потом что-то узнать о Боге, о Церкви и идти к Церкви… Подавляющее большинство алкоголиков поверхностно религиозны. Они относятся к Церкви как к магии. Кроме ужаса перед смертью, алкоголик зачастую ничего не ощущает. У него нет страха перед Богом,  для «действующего» алкоголика Христа не существует. У него, правда, есть Высшая сила – как он ее понимает. 

 У алкоголика выздоравливающего есть Бог, и со временем он обязательно назовет «Высшую силу» настоящим именем. Так и наша программа  построена – мы лишь помогаем человеку совершить этот путь быстрее, качественнее. Используем принцип «пассивного миссионерства» – основополагающий принцип «Метанойи»: приглашаем  зависимого человека участвовать в работе нашей программы, и он со временем становится православным  христианином.

                                                                               Беседовала Екатерина Орлова

 Краткая справка:

День трезвости был восстановлен в России в 2014 году, спустя 100 лет. Впервые его начали отмечать ежегодно с 1914 года. Дата 11 сентября была выбрана не случайно: в этот день православные христиане вспоминают Усекновение главы святого Иоанна Предтечи. Пророк был обезглавлен царем Иродом во время пьяного пира. В этот день соблюдается строгий пост. В России в этот день закрывались винные лавки и прекращалась продажа алкогольных напитков.

Решением Священного Синода 11 сентября в храмах Русской Православной Церкви священники будут совершать молебное пение о страждущих недугом винопития, а также произносить проповеди о важности сохранения трезвого образа жизни. В этот день со специальным посланием к верующим обратится Святейший Патриарх Кирилл.

Основные мероприятия в рамках Дня трезвости пройдут в Челябинской области, в Саратове, в Якутске, в Екатеринбурге, в Тюменской области, в Нижегородской области, в Удмуртии, в Башкортостане, Татарстане.

В России только на официальном учете числится более 2,1 миллиона алкоголезависимых. По данным министра здравоохранения РФ В.И. Скворцовой, повышается смертность среди молодых людей в возрасте от 30 до 45 лет. При вскрытии погибших пациентов в 70% случаев выявляется алкоголь в крови. В 2014 году в медучреждения с алкогольными проблемами впервые в жизни обратились 200 тыс. человек. По данным Минздрава, наиболее высокая смертность приходится на регионы с высоким уровнем распространенности хронического алкоголизма и алкогольных психозов.

В Российской Федерации реабилитацией алкоголезависимых занимаются 54 православных центра, действуют 232 проекта Русской Православной Церкви, в которых помощь получают алкоголезависимые и их родственники.